В начале 90-х наших легионеров в НХЛ повергали в шок, как казалось, беспричинные обмены в другие клубы, да еще и без согласования с ними. Но спустя полтора десятка лет такое понятие, как "хоккейный обмен", появилось и у нас. Сегодня мы рассказываем, как происходят обмены в КХЛ.
ИХ НРАВЫ
6 декабря 1995 года. Нападающему "Колорадо Эвеланш" Андрею Коваленко перед тренировкой вручают авиабилет в Монреаль со словами: "Теперь ты игрок "Канадиенс".
- Тогда два дня не мог прийти в себя от шока, - вспоминал Русский Танк. - Почему мою судьбу решили, даже не посоветовавшись со мной?! Ведь за плечами были три хороших сезона в "Квебеке" (этот клуб в 1995 году переехал в Денвер и сменил название на "Эвеланш". - Прим В.Д.), в конце концов в последних десяти матчах я забил девять шайб. Потом, успокоившись, понял: "Колорадо" очень нуждался в классном вратаре, а тут в "Монреале" подвис Патрик Руа, за которого мой клуб готов был отдать любого игрока. Обменным материалом оказались я и Мартин Ручински. Конечно, уходить было обидно, ведь в конце сезона "Лавина" выиграла Кубок Стэнли. Но, согласитесь, вряд ли бы это удалось без Руа.
Этой истории, которая потрясла российских болельщиков, предшествовала куда более резонансная для НХЛ. За четыре дня до обмена Коваленко "вышел из берегов" Патрик Руа, с чьим именем связывают победу "Канадиенс" в Кубке Стэнли-1993. "Монреаль" дома был разбит "Детройтом" - 1:11, причем девять шайб "проглотил" Святой Патрик. Только после этого его отправили на лавку, где взбешенный вратарь высказал тренеру Марио Трамбле все, что о нем думает, и в ультимативной форме потребовал обмена. Голкипера дисквалифицировали и… отправили в "Колорадо".
Как же мы тогда в России возмущались "их нравами", не замечая бревна в своем глазу. А у самих в хоккейном хозяйстве бал правил беспредел.
